GMT |

Жизненные взлеты и падения покерного профи

Lee DavyGuest Post by Lee Davy, March 6, 2014

Мир покера не обделен историями успеха, однако, и среди их героев существует огромное количество игроков, которым с невероятным трудом удается удержаться на волне удачи, не имея представления о том, чем еще можно зарабатывать на жизнь.

Вот одна из подобных историй.

Вы когда-нибудь представляли себе жизнь профессионального игрока в покер?

С тем же успехом можно было бы ответить на вопрос: "а чем живет сантехник или механик, врач или стриптизер".

Бывает по-разному.

Типичный ответ — покером.

И это бывает по-разному.

И, действительно, бывает — потому что у каждого своя история. И двух одинаковых не найти.

Я расскажу вам свою.

Я вырос в муниципальном доме городка Реддиш, на окраине Стокпорта в Великобритании. Я был одним из четверых детей в семье, классифицируемой, вероятно, как "рабочий класс". Единственная нить, связывающая меня с религией в юности, выражалась в наблюдении за за тем, как мои родители молились о понижении цен на пиво и сигареты в день опубликования национального бюджета.

Как и все дети, я любил играть.

Моим первым воспоминанием об игре стали футбольные викторины, которые я устраивал с моим дядей Аланом. Мы составляли на бумаге список из футбольных терминов, которые знали, разрезали бумагу на кусочки и проводили настоящее соревнование по футбольной эрудиции, используя игральные кости в качестве табло для очков. Чтобы добавить в наше игру реализма, мы решили внедрить в нее систему турнира с гандикапом после того, как Leyton Orient побил Manchester United со счетом 6:1 в финале Кубка Англии по футболу 1999 года.

Да, мы были бедны.

Помимо бумажного футбола, я еще играл с мамой в "Эрудит" и в шахматы, в чем весьма преуспел. Когда меня спрашивали, кем я мечтаю стать в будущем, я говорил, что чаю карьеру чемпиона по игре в "Эрудит" или хотя бы шахматного гроссмейстера.

 

Больше всего мне нравилось выигрывать

В обеих играх мне нравился элемент соревновательности, однако, более всего привлекала победа. Всю жизнь я чувствовал себя аутсайдером — и чувствую до сих пор — полагаю, именно по этой причине меня так воодушевляла победа и отвращало поражение.

Главное — идея зарабатывать на жизнь игрой в шахматы казалась мне несравненно более легкой, чем карьера автомеханика, которой, к слову, желал для меня отец, считая профессию прибыльной.

Когда мне исполнилось 10, отец устроился работать химиком-технологом в Гренджмут в Шотландии. Детвора ненавидела меня за то, что я англичанин, но вскоре я понял: достаточно набедокурить в школе, чтобы меня начали уважать.

Гренджмут, Шотландия
(Фото Гренджмута, Шотландия. Источник: s0.geograph.org.uk)

Мое положение среди ребят в школе стало улучшаться — в ущерб оценкам. Я не изменял своей любви к шахматам, но боялся признаться, что играю в них, — чтобы не сочли геем.

Помню, как прятал шахматную доску под кроватью по примеру отца, прятавшего от меня журналы Playboy под своей.

Начиная с того времени, я перестал хотеть кем-либо стать в будущем, не хочу и сейчас. Мое лицо, плечи и спина были изуродованы прыщами, и я не нашел себе лучшей участи, нежели скрыться от мира.

Мне кажется, я всю жизнь провел за видеоиграми. С самого утра после пробуждения сразу бежал включать PlayStation. Даже шторы не открывал. Ненавидел чистить зубы, и мама твердила, что в моей комнате воняет псиной.

У меня практически не было друзей.

Каждый из них также сидел взаперти.

 

Взятка за покерный онлайн-аккаунт

Один из немногих моих друзей обучил меня игре в покер; он называл себя "Phil the Lane". Мне нравилось бродить по его дому — у него было все, о чем только мог мечтать ребенок. Он частенько приворовывал деньги из кассы автомастерской, принадлежащей его отцу.

На эти краденые деньги мы подкупили его сестру, и она открыла для нас аккаунт онлайн. Мы внесли депозит на £500, ворованные у отца, а еще £100 отдали ей.

Меня всегда веселят рассказы об игроках, сколотивших из $10 миллионы, ни разу не сделав повторный взнос. Я потерял счет тысячам фунтов, которые мы похищали из казны отца моего друга по мере того, как играли, разорялись и возобновляли игру вновь.

Во всей этой истории прибыль получила только подкупленная сестра.

А потом в один прекрасный день друга поймали, выпороли, аккаунт закрыли, и мы перестали общаться.

Я не мог устроиться на работу; единственным источником моего дохода были деньги за уход за детьми, а также DJ-смену в субботний вечер в местном пабе. Я получал около £60 в неделю и все спускал на онлайн-покер.

Местный паб в Гренджмуте, Шотландия

(Фото местного паба в Гренджмуте, Шотландия. Источник: s0.geograph.org.uk)

Моим первым большим прорывом стал выигрыш права на участие в Grosvenor United Kingdom Poker Tour (GUKPT) £1,100 Main Event в городе Блэкпул. На нем я рассвирепел и занял третье место, выиграв £ 50 000.

Я никому не поведал о выигрыше. Отчасти потому, что полагал, что родители потребуют больше денег за квартиру, а отчасти — потому что стеснялся. К тому времени я точно определился, что хочу зарабатывать покером на жизнь. Удача на GUKPT внушила мне уверенность в себе, хотя и не вполне. Мне все еще казалось, что мое призвание — разливать гудрон на дорогах.

За несколько лет мне удалось существенно усовершенствовать свои навыки игры, и все мои ходы приносили прибыль. Я начал набирать все больше очков в ивентах на £1000 по всей стране, и на моем счету уже покоилось £ 100 000. Я также неплохо зарабатывал на игре онлайн, но мои успехи в виртуальном покерном пространстве сильно уступали триумфу в реальности.

К тому времени я уже во всем признался родителям и стал отдавать им больше денег за квартиру. Они оба не одобрили мой род занятий; я почувствовал себя ничтожеством. Особенно возмущался отец — и его можно понять.

Он вкалывал по 12 часов в день, чтобы хоть как-то прокормить семью, а я в один день получал больше, чем он за целый месяц.

Я начал сводить знакомство с лучшими игроками Великобритании. Мы делились стратегиями и обсуждали отыгранные руки. В покер-руме наша шайка из 5–10 человек срывала весь куш, а вне его — пропивала вырученное.

Две проститутки из Лидса помогли мне расстаться с девственностью в одну из особо бурных ночей, полных наркотиков и алкоголя. Время поджимало, а я все никак не мог начать. Все это было мне крайне мерзко и унизительно — совсем не так, как я это себе представлял. Девчонки смеялись надо мной. Я сказал товарищам, что именно так мне все это и нравится, и отчаянно сделал свое дело.

Меня постоянно преследовало подозрение о том, что в нашей компании что-то не так. В покере мы были несокрушимой силой, а вот с личностной стороны мне вообще едва ли что-то было известно о каждом из них. Нас связывали лишь разговоры о покере, выпивка, наркотики и шлюхи.

 

Рост покерного банкролла

По мере роста банкролла, начало крепчать и мое это, а также соревновательный дух.

Я начал участвовать в играх по всему миру: European Poker Tour (EPT), World Poker Tour (WPT) и, разумеется, World Series of Poker (WSOP). Я сорил деньгами словно конфетти, бронируя авиабилеты за минуту до вылета, посещая дорогие рестораны и давая в долг людям, которых едва знал.

В покере, вроде как, существует такое неписаное правило — помогать другим игрокам. Для некоторых из них это единственный способ удержаться в игре. Помню посещение WSOP в 2009 году, где я оставил $ 100 000 в виде материальной помощи игрокам — не потому, что думал, что они выиграют, а потому, что считал этот поступок правильным.

Фонтаны Белладжио, Лас-Вегас
(Фонтаны Белладжио, Лас-Вегас, Dom Crossley, Flickr)

Потом краски стали сгущаться.

Меня начало кидать от полосы побед в каждом ивенте к неспособности отыграть одно-единственное очко. Я не знал, что мне делать. Я был не одинок в своих неудачах. У всей нашей шайки были проблемы с деньгами — да такие, что, когда мне понадобилась помощь, ни один из ее членов не смог отдать мне то, что мне же и задолжал.

Наблюдая за сокращением своих счетов в банке, я всплакнул над нелепостью происходящего. У меня до сих пор хранится фотография моего банковского онлайн-аккаунта с £ 600 000 на нем.

Сегодня там осталось £6000. 

Так называемые "друзья" задолжали мне около £ 200 000.

И где они сейчас?

Некоторые попросту испарились. Они живо свернули удочки, отключили телефон, исчезли из социальных сетей и "откинулись". Другие честно признались, что им нечем вернуть мне долг. Что мне было с ними делать? Избить?

Мне оставалось лишь надеяться на то, что кому-нибудь из них удастся сорвать большой куш, и он отдаст мне деньги. Но такого никак не происходило, а когда случалось — от меня пытались скрыть этот факт. Мне пришлось довольствоваться той парой тысяч, что удалось с них соскрести. Было похоже на удаление зубов.

Но самым худшим было вовсе не это.

 

Как поступают игроки в покер

Существует огромное количество выкупленных мною игроков — я делал это, потому что "так поступают игроки в покер". Считал или я их достойными того? Да нет. Но я тупо считал их друзьями. Полагал, что мы все соблюдаем некий общий кодекс.

Именно эти люди нанесли мне самый болезненный удар.

В момент глубочайшего кризиса я отчаянно обратился за помощью, чтобы вновь вернуться в игру, однако, обо мне никто и знать не хотел.

Превратился ли я в единочасье в неудачника?

Было очень горько.

С самого начала я всегда полагался исключительно на собственный банкролл и чувствовал себя уличной попрошайкой, отчаянно пытаясь наскрести денег на участие в EPT London.

Блокированная застройка в Великобритании
(Из трущобного прошлого на EPT в Лондон. CC-BY-SA-3.0, Enigma51)

Больше всего меня смущали моменты, когда игроки соглашались принять мое участие в их игре в небольшом ивенте, а деньги за это приходилось просить у них заранее, потому что бай-ин был мне не по карману.

Отговорки, которыми я пичкал людей. Ложь, которой я наваял с три короба. Все это — в защиту жалкого эго, взращенного покером. Почему бы мне просто не признать свое банкротство? Отчего это так трудно? Удастся ли мне на самом деле протянуть в таком духе, пока однажды я не сорву WSOP Main Event?

От меня отвернулись все.

Никого не осталось.

“Я предупреждал тебя”.

“Спасибо, папа”.

Мой отец лишился работы и так и не смог найти другую. Находиться дома стало просто невыносимо. Нужно было выбираться оттуда, пока я еще не потерял рассудок, — но у меня не было на это средств.

Всего один крупный выигрыш.

Всякий раз, когда я приближался к удаче, она в последний момент словно ускользала от меня.

“Я предупреждал тебя”.

Вас, вероятно, посетила мысль: "А почему я не нашел себе нормальную работу"?

Хороший вопрос.

Причина — в хитросплетении эго, упрямства, тупости и прошлого.

Я и 16 не мог устроиться на работу — что уж говорить о моих шансах сегодня. Что я напишу в своем резюме? Игрок-неудачник, которому повезло сколотить банкролл на £ 600 000 и раздать его весь таким же неудачникам.

Не самая выигрышная формулировка, правда?

 

Покер — жизнь моя

Вот все, что я знаю.

Не могу я это бросить.

Я слишком хороший игрок, а до следующего крупного выигрыша рукой подать.

Вся моя жизнь — в покере. Вся жизнь — по кругу стола.

Я привык разъезжать: Сан-Ремо, Монте-Карло, Барселона, Лас-Вегас, Венеция и Вена. Этот цирк-шапито будет кочевать вечно — это моя семья.

У меня больше нет семьи.

У меня никого больше нет.

Меня все бросили.

Но в один прекрасный день я возьму реванш, и когда это случится, все будет иначе. Я буду экономно расходовать банкролл, тратить деньги только на то, что того стоит, и никому не давать в долг.

Я вернусь.

И фортуна вновь улыбнется мне.

Иначе не бывает.

Ничего другого я не умею делать.

 

                 

Читайте также:  

Irish Open
Участвуйте в Irish Open

Моисей
Poker and the Bible

Техасский холдем


Справочник по холдем-покеру

Покер лучше секса


Чем покер лучше секса

 

Dear visitors,

Titan Poker does not accept players from your region.

Please contact our customer service team at support [at] titanpoker [dot] com for more information.

Best regards,

Titan Poker